В 1785 году римско-католический женский монастырь ордена Святой Бригиды на Казимировской улице (Городоцкой) переоборудовали под тюрьму. Австрийские власти, заменившие польские, обустроили в конфискованном монастырском помещении мужскую тюрьму «Бригидки». Бывший костёл оказался на закрытой тюремной территории и стал каплицей для криминальных и политических заключенных. О том, как функционировала тюрьма до 1939 года, и о жутких событиях во время большевистской оккупации читайте дальше на lvivyes.com.ua.
Австрийская тюрьма
В 1840-х годах тюрьму перестроили в архитектурном стиле ампир, само сооружение расширили, после чего в нем могло находиться 1080 заключенных, а в чрезвычайных случаях – 1290.
В 1875 году здесь содержали аж 1468 заключенных, почти 200 из которых сидели за убийство. В 1889 году здесь находился Иван Франко, арестовали его за подозрение в содействии русским шпионам – Богдану Кистяковскому и Сергею Дегену. О несколькомесячном аресте Франко создал поэтический цикл «Тюремні сонети».
Большинство камер были многоместными. Одноместных было только восемь – четыре с окнами и еще столько же без. В них сидели нарушившие внутренний тюремный распорядок. В конце XIX века тюрьма содержала около 1500 заключенных. Из-за такого большого количества те, кому огласили наказание за внутреннее нарушение, были вынуждены ждать своей очереди.
Территориально расширить «Бригидки» не могли, ведь с запада и севера они ограничивались жилой застройкой, а с юга и востока – людными улицами. В 1902 году заключенные организовали бунт, требуя смягчения режима содержания. Руководство согласилось либерализовать режим, в криминальном мире тюрьму называли «Америка».
Польская тюрьма
В 1918–1939 годах, когда западноукраинские земли находились в составе Польши, «Бригидки» были одной из крупнейших тюрем в крае. В тюремном дворе исполняли казни. 23 декабря 1932 года здесь повесили оуновцев Василия Биласа и Дмитрия Данилишина, осужденных за нападение на городскую почту и убийство польского политика Тадеуша Голувко. Во время казни проводили богослужения в церквях Львова, сопровождая их непрерывными ударами в колокола.
16 июня 1939 года из тюрьмы смогли бежать три оуновца – Ярослав Гайвас, Петр Башук и Петр Канюка. В память об этом успешном бегстве на фасаде сооружения в 2008 году установили скульптурную композицию с изображением трех прорывающихся сквозь тюремную решетку соколов.
Советская тюрьма № 4
С 1939 года, когда Львов попал под советскую оккупацию, власти официально переименовали «Бригидки» в «Тюрьму № 4». К ней также условно присоединили тюрьму на улице Яховича (Академика Кучера), где раньше размещался Комиссариат государственной полиции.
По состоянию на 10 июня 1941 года здесь содержалось 706 человек, однако периодически в течение месяца проводились дополнительные аресты. С началом бомбардировок 22 июня в коридорах поставили 5 стражников вместо одного.
В последнюю неделю июня из-за нападения нацистов советские власти были вынуждены отступать из западноукраинских областей, однако в тюрьмах оставались еще тысячи уголовно-политических заключенных. Всех их советские карательно-процессуальные органы не могли эвакуировать, поэтому некоторых мужчин решили вывезти на восток в концлагеря, а еще небольшую часть уголовных преступников – отпустить на свободу.
Начальник управления тюрьмами НКВД УССР Филиппов издал приказ об эвакуации заключенных. Согласно плану, из Львова должны были эвакуировать 4591 человека, в то время как в начале войны во львовских тюрьмах находились 5424 заключенных, то есть эвакуировать должны были большинство. Для этих целей выделили вагоны и локомотивы. Однако, согласно отчетам НКВД, вывезли только 1822 человека, а большинство выделенных вагонов использовали для промышленных и военных целей, а не жизненно необходимой эвакуации.
Поэтому, местное руководство НКВД приняло решение об уничтожении заключенных. Начался этот кровавый процесс 22 июня и продолжался по 28 число. В первый день расстрелов истребили 108 человек, которым ранее вынесли смертный приговор.
В ночь на 24 июня 1941 года члены ОУН предприняли попытку освободить заключенных из львовских тюрем, хотя и в городе тогда еще находилось немало красноармейцев. Охрана «Бригидок» все же разбежалась и примерно 300 заключенных разбили дверь камер и вырвались на свободу. Затем энкаведисты вернулись завершать расстрелы.
В списке расстрелянных за 24–28 июня 1941 года насчитывалось 324 человека. Когда в пивной не осталось места для мертвых, во дворе тюрьмы выкопали 10-метровую яму. Узники стояли по ее краям, а после выстрела падали наземь. По данным музея «Тюрма на Лонцького», который когда-то также был тюрьмой и местом расстрелов, в общей сложности в «Бригидках» убили 739 человек. Трупы, которые не успевали вывозить, хоронили в подвалах тюрьмы и тюремной каплицы.
Перед отступлением чекисты подожгли тюрьму, чтобы «замести» следы кровавых преступлений и уничтожить все архивные документы. Через некоторое время сюда пришли вооруженные украинские националисты и освободили уцелевших. Пивная, куда энкаведисты сбрасывали трупов, была забита досками. Под свежезасыпанной землей во дворе тюрьмы лежали человеческие тела, стены истекали кровью.
Что было дальше?
Во время оккупации Львова немцами в 1941–1944 годах «Бригидки» стояли пустыми. Эксгумировали расстрелянные тела немцы во Львове до 2 июля 1941 года. Семьи заключенных имели свободный доступ к дворам тюрем, чтобы узнать родных. Эксгумировать тела привлекли около 300 евреев. Тех, кого опознали, хоронили на Яновском кладбище, а других – в братских могилах на том же кладбище или Лычаковском.
Неопознанных жертв «Бригидок» похоронили в братской могиле «Три креста» на Яновском кладбище у поля № 55. Рядом с ней в 1990 году установили крест, стилизованный под березу, в память о жертвах террора НКВД, репрессированных в июне 1941 года.
Нацисты сделали ответственными за преступления коммунистов местных евреев и распространили миф о «жидо-большевистском» характере советской власти. Это было достаточно легко, ведь украинское общество находилось в сложном психологическом состоянии от увиденных масштабов уничтожений. Такой миф был сугубо пропагандистским, чтобы убедить местных жителей в желаемом и усугубить конфликт между еврейским населением и жителями любой другой национальности.
Немцы проводили в украинских, белорусских городах и в странах Балтики еврейские погромы. На какое-то время повезло только Ивано-Франковску, который находился до 4 июля под венгерской оккупацией, поэтому пока город не отдали немцам, еврейских погромов там не было. Первое насилие против евреев во Львове зафиксировали еще 30 июня, однако это были очень редкие случаи. Совершали насилие как полицейские, так и сами львовяне. С 3 июля начались аресты евреев. Летом 1941 года на востоке Галиции погибло от 7295 до 11 309 членов еврейской общины.
После прихода в 1944-м вторых «советов» в «Бригидках» снова проводили расстрелы. В послевоенное время осужденных расстреливали в затылок в подвале тюрьмы с помощью малокалиберной винтовки. Трупов тайно хоронили за пределами города. Расстрелы прекратили в конце 1980-х годов, а вход в подвал замуровали. Впоследствии в помещении «Бригидок» обустроили львовский СИЗО № 19.