В 1850–1856 годах во Львове построили фортификационное сооружение Цитадель. Во время нацистской оккупации в 1941–1944 годах этот оборонный комплекс использовался как лагерь для пленных. Львов был единственным европейским городом, в центре которого размещался концлагерь. Здесь держали тысячи воинов, прежде всего красноармейцев. За 3 года в лагере погибли от 140 000 до 200 000 человек.
Управление СБУ во Львовской области сохранило в своем архиве шеститомное дело ЛД № 658 «По бывшему лагерю военнопленных “Цитадель” (СТАЛЛАГ – 328)», из которого можно узнать всю правду о событиях того времени. Подробнее далее на lvivyes.com.ua.
Создание лагеря
За начало 1941 года советская армия превратилась в деморализованную структуру, которая постепенно отходила к востоку, оставляла за собой технику, тысячи раненых, пленных и дезертиров.
Немцы не тратили время на то, чтобы упорядочить пленных, поэтому сначала собирали их в полевых лагерях, а затем отправляли в специально созданные «Шталаги». Один из них – «Шталаг 328» – открыли в июле 1941-го в Цитаделе, куда поместили деморализованных, униженных, больных и раненых красноармейцев.
Из больниц – в плен
Как пишут «Фотографії старого Львова», красноармеец немецкой национальности Карл Пеем служил водителем в 269 артиллерийском полку. Зимой 1941 года воевал во Львове, а в мае вместе с полком перешел в летние лагеря. 22 июня немцы начали бомбардировку полка. Его командир перевел солдат в Зимнюю Воду, а затем – во Львов.
Позже полк помаршировал в Тернополь, пока у Золочева его не разбомбили немцы. Карл получил тяжелое ранение. Собратья нашли его без сознания и поместили в золочевскую больницу, где пришлось ампутировать ногу. Впоследствии немцы вошли в сам Золочев. Раненых из местной больницы поместили в сарае, а осенью 1941 года – перевезли в Цитадель.
Еще один боец Красной армии – Стрюк Дмитрий из Луганщины – работал сапером. В 1940 году воевал в Раве-Русской, а когда получил ранение, попал во львовский госпиталь. 30 июня 1941-го Стрюка забрали в плен.
Везли в «Шталаг 328» и всех раненых, которых бросили на произвол судьбы командиры и которые попали в импровизированные госпитали, один из которых организовали в Украинской академической гимназии. Там раненые лежали до трех недель, пока немцы не отправили поправившихся в Цитадель.
Лежали раненые также в больнице для евреев на улице Рапопорта. Их не трогали до осени 1941 года, пока медицинский персонал не узнал, что больных должны переводить в концлагерь. Тогда раненые выбросили в туалетные унитазы служебные и партийные удостоверения, все награды и офицерские знаки. Были и воины, которые сдавались в плен добровольно, оказавшись в безвыходной ситуации.
Жизнь в лагере
Концлагерь занимал 30 гектаров земли. Всю территорию огородили колючей проволокой, разделив на сектора. Проволокой огородили и башни, бараки, старые казармы и другие постройки. Одну из казарм превратили в лазарет. Размещались здесь и административные здания.
Пленных по прибытии выстраивали на площади. С июля 1941 до начала 1942 года советские солдаты прибывали в концлагерь почти каждый день. В 1943-м сюда привезли также пленных бельгийцев, итальянцев, французов…
Пленных разделяли по признаку национальности, чуть позже – по состоянию здоровья. Евреи, комиссары и командиры сразу же попадали в «башню смерти», откуда никто не возвращался живым: там умирали от голодовки, издевательств или расстрелов.
После того, как всех рассортировали (кроме тех, кого отправили в «башню смерти»), их отправляли в баню. Здесь мыли, стригли, давали какую-то одежду, которую перед этим снимали с умерших или расстрелянных. Сначала заключенные ходили босиком, позже самостоятельно сделали себе деревянные ходоки из акаций.
Пока не появилась лагерная полиция, несколько раз ночью немцы поднимали пленных и перемещали по лагерю. Это делали, чтобы избежать возможного бегства или восстания. Не все успевали вовремя проснуться или подняться на ноги. В таком случае их расстреливали на месте, чтобы проучить всех остальных.
Лагерная полиция была создана в сентябре 1941 года. В ее состав вошли пленные, презиравшие советскую власть, в основном это были военнослужащие с преступным прошлым или ранее уже репрессированные лица. Полиция осуществляла проверки, выстраивала и конвоировала заключенных на допросы, организовывала уборку в лагере.
Каждое утро в 6-7 часов пленных выводили на центральную площадь «Шталага 328». Их выстраивали в колонны, проверяли, а потом вели на кухню. Если кто-то проходил вне очереди, его расстреливали. Завтракали кипятком с тмином. В обед получали, кроме кипятка, по 70 граммов субстанции с древесными опилками и баланду (очень постную уху), которую варили из костяной крупы и каких-то отходов. Ужинали снова кипятком с тмином. С 1942 года к завтраку добавили баланду из гнилого картофеля. Из-за голода пленные опустошили всю траву вокруг Цитадели, обглодали акации.
Раненых отправляли в лазарет, слабых – в изолированное помещение. Они получали еще худшую еду, потому массово умирали от голода. Чтобы отличать таких заключенных, им выдавали голубые береты. Физически здоровые пленники работали за пределами лагеря.
До заморозков заключенные не имели права находиться внутри помещений: постоянно пребывали под открытым небом. Поздней осенью им разрешали заходить в комнаты и коридоры, где ночевали на деревянных нарах.
К холоду и голоду в ноябре 1941 года добавилась еще и эпидемия тифа. От высокого уровня смертности не спасло даже разрешение ночевать внутри Цитадели. Как-то немцы выстроили лагерь и пригласили желающих пленников его охранять, поскольку сами как будто боялись заразиться. Ориентировочно 200 добровольцев набрали среди бывших офицеров и солдат, которые умели управлять людьми и обладали физической выносливостью. Однако их ждала судьба, которой точно не ожидали: добровольцев сразу же изолировали от других, раздели и вывезли, скорее всего, на уничтожение. Таким обманом немцы устранили всех, кто мог проявить хоть какую-то устойчивость и организовать бунт.
Пропагандистская акция
23 сентября 1941 года немцы освободили 61 военнопленного украинца, каждый походил из Львовщины. Это событие нацисты превратили в пропагандистскую акцию, ведь таким образом они пытались продемонстрировать лояльность к галичанам, надеясь на их лояльность к оккупационным властям.
Впоследствии из лагеря выпустили еще 1500 искалеченных и безнадежно больных пленных (не только украинцев), которые разбрелись по Львову, прося у прохожих еды. Наевшись, обездоленные умирали посреди улиц.
Попытки побега
Зафиксировано несколько попыток побега из лагеря. Некоторые даже увенчались успехом, однако большинство – смертью. Те, кто смог выбраться за колючую проволоку, все равно не получали желаемую волю: их вылавливали военные и полицейские. Пойманных заключенных везли в гестапо (тайную государственную политическую полицию Третьего Рейха, предназначенную для борьбы с противниками национал-социалистического режима) на улице Витовского, где организовывали допросы.
Некоторых расстреливали во время допросов, других вели в тюрьму на Лонцкого, где находилась целая группа беглецов из Цитадели. Если кто-то сопротивлялся, его расстреливали прямо в тюремном дворе.