Четверг, 30 июня, 2022

Тайна гибели Николая Кузнецова

Во Львове, на военном кладбище “Холм Славы”, среди других военных захоронений можно найти могилу Николая Кузнецова. Начиная с 1990-х гг. место советского разведчика и диверсанта постоянно попадает в скандалы – то неизвестные похищают портрет покойного и надписи (сделанные из металла), то предпринимаются попытки сделать подкоп под могилу. Часть львовян отмечают, что праха покойного не место на кладбище, а некоторые вообще утверждают, что в могиле покоится совсем не Кузнецов, пишет lvivyes.com.ua.

Ликвидатор

Нет необходимости останавливаться на деталях биографии советского разведчика. Известно, что он прекрасно говорил на немецком языке, прошел обучение в школах спецслужб Советского Союза. До войны Кузнецов имел многочисленные контакты с дипломатами Рейха в СССР, а после 22 июня начал вести разведывательную и диверсионную деятельность на оккупированных территориях под псевдонимом Пауль Зиберт.

Историки приписывают Кузнецову убийство 11 генералов и высокопоставленных должностных лиц оккупационной администрации, среди которых были генералы Даргель, Кнут и фон Ильген, председатель верховного суда в Украине Функ и другие. Исследователи утверждают, что разведчик попытался уничтожить рейхскомиссара Эрика Коха.

Историки указывают на то, что в действиях Кузнецова была и оборотная сторона медали. За убийства высокопоставленных чиновников нацисты проводили карательные репрессии против гражданского населения. Так за казнь замгубернатора Галиции Отто Бауэра повесили несколько сотен невинных крестьян. Кроме того, советский разведчик уничтожал и деятелей ОУН, или подбрасывал на места казни немцев вещи, которые указывали на причастность националистов. Кузнецов взаимодействовал также с партизанским отрядом “Победители”, бойцы которого истребили немало украинских националистов.

Гибель диверсанта

12 февраля 1944 г. вблизи с.Куровичи автомобиль, в котором следовали советские разведчики Николай Кузнецов, Иван Каминский и Иван Белов, переодетые в немецкую униформу, остановили жандармы. Офицер жандармерии потребовал у Кузнецова письменного разрешения на выезд из Львова. Поскольку такого документа не было, диверсанты открыли огонь, убили несколько жандармов и скрылись. Дальше им пришлось бросить изуродованную пулями машину и двигаться по густому лесу.

Некоторое время три советских разведчика провели в компании отряда еврейской самообороны. Кузнецов планировал отправиться в Краков, однако ему требовались новые документы, а такие могли сделать только в отряде партизан, за линией фронта. Советский диверсант решил пробиваться в восточном направлении.

В ночь с 8 на 9 марта Кузнецов и его товарищи появились в с.Боратин (Бродовский район), в доме местного жителя Степана Голубовича. В то же время в дом Голубовича пришли бойцы УПА под руководством сотника Черногоры. И вот с этого момента начинается самое увлекательное.

По одной из версий, уповцы ножом убили находившегося во дворе Белова, затем зашли в дом и увидев лиц в немецкой форме, велели им отдать оружие. Когда Кузнецов и Каминский отдали оружие, уповцы покинули дом, однако впоследствии вернулись, поскольку сотник узнал Зиберта. Кузнецов выхватил гранату и взорвал себя с окружающими (несколько повстанцев получили серьезные ранения)

По другой версии, сотник не мог знать о Зиберте и как тот выглядит, а взрыв произошел из-за того, что Кузнецов неосторожно повел себя с оружием. Такое мнение высказывал боец ​​отряда УПА, Петр Якимив. Третья версия указывает на то, что Кузнецов хотел напугать оппонентов и покинуть дом, однако граната просто выпала из его рук. Каминский попытался скрыться, однако его догнали и добили. Уповцы загрузили тела на подводу и спрятали в канаве, забросив погибших хворостом. 

Через неделю тела нашли немцы, и размышляя, что это убитые воины вермахта, велели расправиться с жителями “бандитской деревни”. Испуганные крестьяне указали на дом Григория Росоловского (с. Черницы), где лечились раненые повстанцы. Немцы убили раненого повстанца и девушку-санитарку.

Наконец, в одном из документов, составленного по имени шефа гестапо Генриха Мюллера, сообщалось, что Пауль Зиберт был схвачен уповцами 2 марта 1944 г. в волынских лесах и расстрелян.

Поиски после войны

Выяснить обстоятельства гибели Кузнецова стремился партизан Василий Дроздов, погибший при загадочных обстоятельствах. Его дело продолжил товарищ Кузнецова – Николай Струтинский. К расследованию присоединился ассистент кафедры судебной медицины Львовского медицинского института Владимир Зеленгуров с 13-летним стажем судмедэксперта. 16 сентября 1959 г. специальная комиссия из числа работников прокуратуры, КГБ и других структур провела эксгумацию остатков тел из урочища. 

25 сентября 1959 г. во Львовском городском судебно-медицинском морге провели исследования эксгумированных костей, составили протокол. Экспертиза показала, что кости принадлежат мужчине в возрасте 30-35 лет, который погиб примерно 15 лет назад. Поскольку не было экспертизы ДНК, не было доказательств того, что это тело Кузнецова.

Тогда Струтинский решил обратиться к известному антропологу, профессору Михаилу Герасимову, разработавшему уникальную методику восстановления прижизненной внешности человека по костям черепа путём сложных расчетов толщины и конфигурации мягких тканей, в зависимости от рельефа и других особенностей черепа. Поскольку череп был поврежден, его реставрировала Т.Сурнина, а фотограф Успенский сделал снимки. Материалы изучил Герасимов, сопоставил фото черепа и фото Кузнецова,  пришел к выводу, что останки принадлежат советскому разведчику.

27 июля 1960 г. (на очередную годовщину освобождения Львова от нацистов) останки Кузнецова были похоронены в отдельной могиле на Холме Славы. Гроб перевозили на лафете гаубицы, а возле кладбища собралось много людей.

Церемония захоронения Кузнецова на Холме Славы, 1960 г.